Сцена №1 — «Ужин, за которым пряталась смерть»
Тёплый свет рождественских гирлянд мягко скользил по стенам кухни, отражаясь в стекле шкафов и создавая ощущение покоя, который казался настолько настоящим, что невозможно было представить, будто через несколько минут этот дом наполнится страхом, болью и отчаянной борьбой за жизнь.
Оливия сидела за столом рядом с сыном, осторожно разрезая еду, улыбаясь ему и рассказывая о школьном дне, в то время как Джулиан стоял чуть поодаль, наблюдая за ними с напряжённой, натянутой улыбкой, будто в его голове шёл отсчёт времени.
— Вам нужно поесть всё до конца, — произнёс он ровным голосом, в котором скрывалось что-то слишком холодное для заботливого мужа, — сегодня я приготовил особый ужин, такой, который вы запомните надолго.
Оливия благодарно взглянула на него, не замечая, как в его глазах мелькнуло удовлетворение, а Эван с аппетитом сделал несколько глотков воды, прежде чем вдруг замедлиться и потереть глаза.
— Мамочка, — протянул он слабо, — у меня кружится голова, как будто всё вокруг вращается.
Сердце Оливии сжалось, рука задрожала, и вилка со звоном упала на тарелку, а мир словно потерял устойчивость.
— Джулиан… — она попыталась подняться, чувствуя, как ноги становятся ватными, — что происходит… что ты сделал…
Ответа не последовало, потому что тело больше не слушалось, и в следующее мгновение и она, и Эван тяжело рухнули на стол, сбивая посуду и проливая воду.
Джулиан подошёл спокойно, без спешки, проверил пульс сначала у сына, затем у жены, после чего достал телефон.
— Всё завершено, — сказал он тихо в трубку, — скоро они перестанут дышать.
Он развернулся и исчез в полумраке кухни.
Но страх ещё не победил.
Оливия с огромным усилием приоткрыла глаза и прошептала сыну:
— Лежи тихо… делай вид, что не чувствуешь меня… мы должны выжить.
Сцена №2 — «Холодная больница и правда, от которой стынет кровь»
Ночная дорога разрывалась воем сирен, дождь хлестал по окнам скорой помощи, словно сама природа пыталась смыть происходящее, пока врачи боролись за жизнь Оливии и Эвана.
В больничном коридоре всё было залито холодным светом ламп, от которых кожа казалась серой и безжизненной, а мониторы пищали в бешеном ритме.
Оливия лежала под капельницами, маска затуманивалась от слабого дыхания, и сквозь стеклянную дверь она увидела Джулиана, который говорил медикам тревожным голосом, изображая заботу, но пальцы его уверенно набирали сообщения.
Когда сознание окончательно вернулось, страх накрыл её с головой.
— Это он… — выдохнула она медсестре, — он нас отравил, он хотел, чтобы мы умерли…
Рядом Эван закашлялся, мониторы запищали громче, врачи забегали быстрее.
А в тёмном лестничном пролёте Джулиан уже говорил по телефону, не скрывая холодной решимости:
— Если они переживут эту ночь, придётся действовать иначе, потому что я не намерен оставлять свидетелей.
Слёзы катились по лицу Оливии, но вместе с ними приходила ярость.
— Я не позволю ему забрать моего сына, — прошептала она себе, — я вырву нас из этого кошмара.
Сцена №3 — «Туманное утро и охота, которая ещё не закончилась»
Прошло несколько дней.
Парк утопал в тумане, мокрые листья липли к обуви прохожих, а холодный ветер пробирал до костей.
Оливия сидела на скамейке, кутаясь в пальто, стараясь выглядеть спокойной, пока Эван медленно играл неподалёку, всё ещё слабый после больницы.
— Сынок, — сказала она тихо, но настойчиво, — будь рядом со мной, не уходи далеко, пожалуйста.
Она чувствовала, что опасность рядом.
И не ошиблась.
Между деревьями стоял Джулиан, почти сливаясь с тенью, его взгляд был тяжёлым и полным злости.
— Вы не должны были выжить, — прошептал он себе, наблюдая за ними.
Порыв ветра раздвинул туман, и их взгляды встретились.
Кровь застыла в жилах Оливии.
— Эван, иди ко мне сейчас же, — произнесла она дрожащим голосом.
Джулиан вышел из-за деревьев медленно, словно хищник.
— Ты оказалась сильнее, чем я думал, — сказал он, — но это ничего не меняет.
Оливия прижала сына к себе.
— Ты больше никогда не причинишь ему вреда, — проговорила она, — даже если мне придётся бороться до последнего вздоха.
Сцена №4 — «Последнее столкновение»
Подземная парковка тонула в полумраке, жёлтые лампы мигали, вода капала с потолка, создавая ощущение бесконечного напряжения.
Оливия поспешно усаживала Эвана в машину, сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышно на весь гараж.
— Мы уезжаем, — прошептала она, — сейчас же, и больше никогда не оглянемся.
Но внезапно фары ослепили её.
Автомобиль Джулиана перекрыл выезд.
Он вышел медленно, с холодной уверенностью.
— Ты правда верила, что сможешь сбежать от меня? — произнёс он.
Эван заплакал, цепляясь за куртку матери.
— Мамочка, пожалуйста, поехали отсюда…
Джулиан приближался.
— Всё должно было закончиться в тот вечер, но ты испортила мой план.
Оливия увидела рядом тяжёлый металлический инструмент и почувствовала, как страх сменяется решимостью.
— Нет, — сказала она тихо, но твёрдо, — сегодня всё закончится для тебя.
Когда он попытался открыть дверь, она ударила.
Грохот разнёсся по гаражу.
Джулиан упал, ошеломлённый, кровь выступила на виске.
Она стояла над ним, дрожа, но свободная.
— Ты хотел лишить нас жизни, — сказала она сквозь слёзы, — но именно ты потерял всё.
Сирены полиции приближались.
Эван обнял мать.
Впервые за долгое время страх уступил место облегчению.
Финал
Иногда зло живёт под маской любви, но даже в самых тёмных историях находятся силы выстоять, защитить и победить, если сердце ведёт вперёд сильнее, чем страх.
