Анна медленно встала.
Ножки стула скрипнули по полу столовой слишком громко, будто этот звук специально усилился в наступившей тишине. Где-то у окна кто-то нервно хихикнул, но смех тут же оборвался, когда Анна сделала первый шаг вперёд. С волос капала газировка, капли падали на плитку, и каждая из них звучала как отсчёт.
Кристина инстинктивно отступила.
— Эй… расслабься, — сказала она, стараясь сохранить насмешливый тон, но голос предательски дрогнул. — Это была просто шутка.
Анна не ответила. Она даже не смотрела на Кристину. Её взгляд скользнул по поднятым телефонам, по маленьким красным точкам записи, мигающим, как сигналы тревоги.
— Выключите, — тихо сказала Анна.
Несколько человек замялись. Один парень опустил телефон наполовину, не понимая, что делать. Девочка рядом с ним прошептала:
— Она серьёзно…
и поспешно заблокировала экран.
Кристина сглотнула.
— Ты не имеешь права указывать людям, что делать.
Теперь Анна посмотрела на неё.
Её лицо было спокойным, почти пустым, но взгляд — сосредоточенным, холодным, таким, от которого у Кристины неприятно сжался живот.
— Ты облила меня, — сказала Анна. — Перед всеми. Ты хотела зрителей. Поздравляю. Они здесь.
Кристина скрестила руки, пытаясь вернуть контроль.
— И что дальше? Заплачешь? Побежишь к учителю?
По залу прокатился шёпот. Кто-то тихо произнёс имя Анны.
Анна сделала ещё шаг. Потом ещё один. Остановилась совсем близко.
— Нет, — сказала она. — Я хочу тебе кое-что сказать.
Кристина усмехнулась, но её взгляд заметался — она почувствовала, что теперь смотрят не на Анну.
— Ты делаешь это не в первый раз, — продолжила Анна. — Не только со мной. Ты выбираешь тех, кто не отвечает. Тех, кто молчит, чтобы ты могла чувствовать себя громкой.
— Это неправда… — начала Кристина.
— Ты даже не помнишь их имён, — спокойно сказала Анна. — А они помнят тебя.
На мгновение уверенность Кристины треснула.
— Думаешь, ты теперь особенная? — резко бросила она. — Стоишь тут — и что, стала смелой?
Анна слегка наклонила голову.
— Нет. Я просто закончила.
Она медленно вытерла лицо рукавом мокрой блузки — жест был медленным, почти символичным.
— Я молчала, потому что думала, что это пройдёт, — сказала Анна. — Что если я стану невидимой, тебе станет скучно.
Кристина снова рассмеялась — слишком громко.
— И?
— А тебе не стало.
Где-то за спинами открылась дверь столовой, но никто не обернулся. Все смотрели только на них.
— Хочешь знать, что будет дальше? — спросила Анна.
Кристина натянуто усмехнулась:
— Ты сорвёшься и докажешь всем, что с тобой что-то не так?
Анна едва заметно улыбнулась.
— Нет. Теперь все узнают, что не так с тобой.
Она медленно повернулась к толпе.
— Ей смешно, — сказала Анна чуть громче. — Так что не прекращайте снимать. Убедитесь, что её лицо хорошо видно.
У Кристины перехватило дыхание.
— Прекрати. Анна, не надо…
— Всё нормально, — мягко перебила Анна. — Ты сама сказала — это просто шутка.
Телефоны снова поднялись. Но теперь камеры были направлены не на Анну.
— Вы сумасшедшие! — прошипела Кристина. — Уберите это! Удалите!
Никто не послушал.
Анна посмотрела на неё в последний раз.
— Я не буду тебя трогать, — сказала она. — Не буду кричать. Не буду умолять.
Она чуть наклонилась ближе и прошептала так, чтобы услышала только Кристина:
— Но этот момент… он пойдёт за тобой.
В глазах Кристины мелькнула паника.
— Пожалуйста, — почти неслышно сказала она. — Хватит.
Анна выпрямилась.
— Я уже остановилась.
Она развернулась и пошла прочь, оставляя за собой мокрые следы. Толпа расступалась молча. Шёпот вернулся, но он был другим — тревожным, неуверенным.
У дверей столовой Анна остановилась.
На секунду показалось, что она обернётся.
Вместо этого она достала телефон.
Экран загорелся десятками уведомлений — сообщения, имена, знакомые и незнакомые.
Анна посмотрела на экран.
Затем улыбнулась.
И нажала «опубликовать».
